kanibolotsky: (Default)
[personal profile] kanibolotsky
http://fstanitsa.ru/zolotoi-vek/bnflorya-zaporozhskoe-kazachestvo-i-krym-pered-vosstaniem-khmelnitskogo
С самого начала появления казаков на Диком поле их главным противником были крымские татары, постоянно угрожавшие и тем поселениям, которые закладывали на этом Диком поле сами казаки, так и тем более далеким поселениям на возделанной земле, где жили их родные и близкие. Жизнь запорожского казачества заполняла в ее огромной части борьба именно с этим противником, менявшая по временам лишь формы, но не характер. Более известны такие формы этой борьбы как морские набеги запорожцев на побережье Крыма или нападения казаков на Орду, когда при отправлении в набег или по возвращении с полоном ее подвижность уменьшалась и силы дробились при переправе через Днепр. Знакомство с донесениями русских дипломатов из Крыма, в которых на протяжении многих лет фиксировались большие и малые события в жизни ханства, показывает, что, может быть, еще большее значение, чем эти нападения, предпринимавшиеся в отдельные, благоприятные моменты, имели набеги запорожцев на татарские улусы, кочевавшие в степи за Перекопом, у которых казаки угоняли скот. Именно эти нападения, имевшие место практически ежегодно, придавали запорожско-татарским отношениям особую напряженность. Остроте антагонизма способствовало убеждение казаков, широко отразившееся в источниках конца XVI - первой половины XVII века, что, нападая на татар и отражая их нападения, они выполняют важное дело защиты христианского мира от "неверных". Именно ссылками на свои заслуги на этом поприще казаки аргументировали свое требование признания их "вольностей" властями Речи Посполитой.Вместе с тем исследователи уже давно отметили, что в отношениях между казачеством и Крымом примерно с 20-х гг. XVII века стали возникать ситуации, когда враждебные отношения двух сторон могли сменяться дружественными Возникновение таких ситуаций первоначально было связано с внутренними конфликтами в мусульманском мире, когда одна из борющихся сторон находила для себя нужным обратиться за помощью к казачеству. Для казаков, значительная часть которых не получала жалованья от правительства Речи Посполитой и привыкла жить добычей, участие в войне, сулившей такую перспективу, не могло не быть привлекательным. Тем более, что речь шла о продолжении привычной для них борьбы с "басурманами", хотя, правда, и в союзе с другими "басурманами".

Такая ситуация сложилась, в частности, в 1624 г., когда фактический правитель Шагин-Гирей решил отложиться от Османской империи и стал искать поддержки запорожцев. Уже летом 1624 г. запорожские казаки вместе с татарами давали отпор высадившимся в Крыме турецким войскам (Г). В декабре того же 1624 года между Шагин-Гиреем и казаками было заключено соглашение о военном союзе, одной из целей которого должен был стать совместный наезд на турецкие владения за Дунаем. Заключенный между казаками и Шагин-Гиреем договор предусматривал, что каждая из сторон должна оказывать помощь другой против ее неприятеля (2). Трудно сказать, рассчитывали ли казаки, составляя этот документ, заручиться татарской помощью в случае конфликта с Речью Посполитой, но возможность таких последствий от казацко-татарского соглашения не прошла мимо внимания местного общества. В апреле 1625 г. русский лазутчик Григорий Гладкий принес путивльским воеводам слух, что на собравшемся сейме запорожских послов, сообщивших о соглашении с Шагин-Гиреем, хотели "побить" за то, что они "мирятца с татары без королевского ведома". Однако расправу предотвратил князь Збаражский, объяснив, что "только, де, ныне над казаками какое дурно учинить, и они, де, казаки научат татар Польскую землю воевать" (3).

В действительности такой эпизод, возможно, и не имел места, но ясно, что люди в Речи Посполитой уже стали задаваться вопросом, не приведут ли репрессивные действия правительства по отношению к казакам к их союзу с татарами, направленному против этого государства. Тем самым перед нами вырисовывается другая политическая ситуация, в которой оказалось бы возможным сближение между запорожским казачеством и Крымом, когда казачество окажется вынужденным обратиться в Крым за поддержкой против Речи Посполитой.

В 1625 г., когда правительство Речи Посполитой направило на Украину войска для усмирения казаков, до этого дело еще не дошло, запорожское войско вело войну, опираясь на собственные силы, но вопрос о возможном сотрудничестве с Крымом в подобных условиях уже присутствовал в сознании участников событий. Неслучайно, в октябре того же года, вскоре после начала военных действий на Украине распространился слух, что "к казакам пришло от Шан-Гирея татар крымских тритцать тысяч" (4), а еще перед началом войны, в июле донской казак, посылавшийся для сбора "вестей" на Украину, сообщал путивльским воеводам, что казаки хотят просить помощи у царя, а если "твоего, государева, жалованья к ним, казакам, на поляков не будет, и оне, де, хотят отложитца к крымскому Шин-Гирею" (5). Последний слух особенно интересен, так как после поражения восстания часть казаков избрала именно такое решение.

В расспросных речах выходцев с Украины, сохранившихся среди материалов Разрядного приказа, встречаем сообщение о том, что в конце 1625 г, четырехтысячный отряд черкас во главе с "гетманом" Олифером "отъехал" в Крым (6). Как видно из комплекса донесений пограничных русских воевод о восстании 1625 г., именно полковник Олифер собрал казаков на территории Среднего Поднепровья и вел борьбу с коронной армией до подхода подкреплений из Запорожья (7). После Куруковского соглашения вокруг него объединялись люди, "выписанные'' из реестра (8), Очевидно, что с Олифером ушли в Крым казаки наиболее враждебно настроенные по отношению к Речи Посполитой, не желавшие мириться с порядком, установленным на Украине. О степени их враждебности по отношению к покинутому ими государству говорит их участие зимой 1625-26 гг. в набеге крымских татар на украинские земли.

Пребывание в Крыму такого большого отряда запорожцев (о чем ранее совсем не было известно), вероятно, способствовало заключению нового соглашения между Шагин-Гиреем и запорожским войском, когда поддерживавшая Шагин-Гирея крымская знать снова стала нуждаться в помощи против османов и их ставленника Джанибек-Гирея. Вся вторая половина 20-х годов прошла под флагом участия запорожцев в междоусобной войне в Крыму, куда они неоднократно совершали походы вместе со сторонниками Шагин-Гирея (9). Когда в конце концов запорожское войско вынуждено было уйти из Крыма с ним, вероятно, ушли и "отъехавшие" на службу к Шагин-Гирею казаки.

Установившиеся в это время связи запорожцы пытались использовать с началом в 1630 г. нового казацкого восстания. Они обратились за помощью к Шагин-Гирею. нашедшему приют в Ногайской орде, и тот прислал им на помощь "пятьсот человек нагайских татар" (10).

Таким образом, на протяжении второй половины 20-х годов XVII в. отношения между запорожским казачеством и Крымом приобрели сложный, неоднозначный характер, столкновения и конфликты стали перемежаться моментами сотрудничества, склонность к которому у казаков проявлялась особенно заметно в периоды открытых столкновений с властью, уже в это время часть казаков стала рассматривать Крым как убежище, где можно укрыться в -случае поражения казацкого восстания.

С середины 30-х гг. сношения между Крымом и Запорожьем возобновились, что связано было с новой вспышкой междуусобной войны в Крымском ханстве. Вступив в конфликт с главой Буджацкой орды Кантемиром, хан Джанибек-Гирей в 1634 г. обратился к запорожцам, обещая щедрую плату за присылку 4-5 тысячного отряда (11). За неповиновение приказам из Стамбула хан был вскоре низложен, но его преемник Инайет-Гирей осенью 1635 г. возобновил переговоры с казаками (12). Переговоры завершились тем, что в 1637 г. большой отряд казаков принял участие в успешном походе хана против Буджацкой орды (13). Во время этого похода казаки, по-видимому, снова завязали какие-то контакты с крымской знатью, которые они попытались использовать, когда летом 1637 г. началось казацкое восстание. Как отмечают исследователи, запорожский гетман Павел Бут (Павлюк), сам участвовавший в походе на Кантемира, запоздал с выступлением из Запорожья на Украину, так как вел переговоры с Крымом и ждал оттуда татарской помощи (14). Поиски сотрудничества с Крымом продолжались и после поражения и гибели Павлюка. В руки польских властей попал написанный в феврале 1638 г. текст письма нового запорожского гетмана Дм. Гуни к калге Ислам-Гирею с просьбой о помоши (15). На этот раз обращение оказалось успешным. Когда в конце февраля на Сечь двинулась часть коронной армии во главе с полковником Мелецким и реестровые казаки, на Желтых водах (вероятно, там, где произошла впоследствии знаменитая битва), эти войска подверглись нападению казаков и крымских татар и вынуждены были отступить (16). После этого, как сообщали русским властям выходцы с Украины, казаки писали "из Запорог к Потоцкому (польскому гетману - Б.Ф.) и к ляхам с угрозой, надеючись на татар". Уверенность эта, по разъяснениям беглецов, основывалась на том, что между пришедшими на Украину мурзами и казаками состоялось скрепленное взаимной присягой соглашение, что "им воевать Польскую землю и стоять против ляхов вместе заодин" (17). На протяжении апреля-мая 1638 г. по территории Украины циркулировали слухи о совместном походе татарских и запорожских войск "на поляков" (18). До участия татар в военных действиях на Украине летом 1638 г. дело не дошло - все ограничилось тем, что татарские загоны, стоявшие в районах Корсуни, Крилова и других городов "брали свои и конские кормы войною" (19). Однако наметившаяся в ходе событий возможность сотрудничества между татарами и казаками, широкое распространение слухов о союзе между ними, все это могло оказать воздействие на развитие отношений между запорожским казачеством и Крымом в тот новый период, когда на Украине был установлен твердый порядок, реестровое войско подчинено власти польских офицеров, а на Сечи поставлен постоянный гарнизон.

По отношению к 40-м годам XVII века можно отметить, что в отношении запорожцев к Крыму сталкивались, как и ранее, разные тенденции.

Обращение к донесениям русских дипломатов из Крыма позволяет установить, что в 40-х годах XVII в. сухопутные нападения казаков на татарские улусы, кочевавшие в степи за Перекопом, продолжались, как и ранее. Уже в сентябре 1641 г. крупные отряды казаков угоняли скот, пасшийся "за Перекопью в отарех". и второе лицо в ханстве - калга должен был отправиться с войском к Перекопу, чтобы не допустить вторжения казаков в Крым (20). Целый ряд нападений на татарский скот был предпринят зимой 1643-44 гг., когда в Крыму был голод. Уже в ноябре на черкас, угонявших крымские стада, ходил походом перекопский "князь" Тугай бей. Тогда же зимой, воспользовавшись отъездом третьего лица в ханстве - нуреддина для получения "поминок" от русских послов, казаки "приходили на его нуреддиновы стада и отогнали многие лошади". Несколько позднее казаки напали на стада, которые охранял один из наиболее знатных крымских мурз Сулемша Сулешов. и здесь произошло настоящее сражение, во время которого запорожцы "многих людей побили". Докладывавший в Посольском приказе об этом толмач Баубек сообщал, что "крымские, де, мурзы и татаровя ныне от литовских людей в великом страхованье" и хан обратился с жалобой на действия "черкас" в Стамбул (21): в условиях голода и падежа скота жители ханства после угона их отар и табунов оказывались в критическом положении. Особенно крупное столкновение на этой почве произошло в феврале 1645 г., когда, как выяснили русские дипломаты, нуреддин, отправлявшийся за Перекоп охранять стада, в бою с запорожцами потерпел полную неудачу - казаки "лошадей, коров, овец отогнали многие тысячи и татар, де, поймали многих, а за нурадыном, де за царевичем запорожские черкасы гоняли до самые Перекопи" (22). В ноябре того же 1645 г. запорожцы снова "улусы многие погромили и побили и полон многой и стада животинные поймали" (23).

Таким образом, постоянная борьба между запорожцами и татарами продолжалась и в 40-е годы. Это был стихийный, но именно поэтому особенно прочный антагонизм двух сил, каждая из которых стремилась утвердиться на одних и тех же территориях Дикого поля. К тому же крымские набеги на украинские земли продолжались и ханство, жившее за счет постоянного грабежа соседей, продолжало вызывать к себе ненависть населения Украины. Казаки в этом отношении никак не составляли исключения. Об их отношении к Крыму красноречиво говорит их реакция на призывы короля Владислава IV к наступательной войне против Крыма, с которыми этот правитель обратился к казачеству в 1646 г. и которые встретили в этой среде столь живой отклик, Но одновременно с этим на протяжении 40-х годов XVII в. складывались условия, толкавшие часть того же самого казачества к поискам сотрудничества с татарами.

Первая половина 40-х годов XVII в. была отмечена явной сменой в направленности военной политической активности казачества, направленной ранее по преимуществу в сторону Турции и Крыма. В первой половине XVII в. нападения казацких отрядов на пограничные русские территории, предпринимавшиеся часто при попустительстве местных властей, были делом обычным. С начала 40-х годов, однако, количество таких нападений стало резко возрастать, охватывая все большую территорию. Количество этих нападений не пошло на убыль и тогда, когда между Россией и Речью Посполитой в 1646 г. начались переговоры о союзе против Крыма и Турции (24). Причины того, почему к середине 40-х годов такие нападения стали едва ни главной формой активности казачества, связаны с особенностями его по¬ложения после подавления восстания 1637-38 гг. После того, как турецкая граница оказалась под постоянным наблюдением коронной армии и взятых под строгий контроль атасти отрядов реестровых казаков, а на нижнем Днепре была восстанoвлена разрушенная запорожцами крепость Кодак, пути для казацких набегов на территорию Османской империи оказались закрытыми. Перед массой людей, привыкших жить войной и добычей, возникла необходимость искать новые объекты для добывания средств жизни. В этих условиях внимание казацких отрядов стала все больше привлекать к себе часть Дикого поля между Россией и поселениями донских казаков. В 40-х годах резко участились нападения на "сторожи" высылавшиеся в степь воеводами пограничных городов, и на купцов, возивших товары из этих городов на Дон. Наконец, объектом нападений начали становиться и сами поселения донских казаков. В результате Донское войско оказалось в столь стесненном положении, что летом 1644 г. решилось на необычный шаг: были отправлены послы к коронному гетману С.Конецпольскому добиваться, "чтобы черкасы по Донцу и Днепру не воровали". Послы должны были заявить, что, если гетман этих "черкас" "не сведет", то "донским казакам не терпеть... литовских людей побивать" (25). К этому времени нападения запорожцев стали распространяться - на все новые и новые территории - в документах появляются например, упоминания о появлении запорожских "загонов" на мордовских землях (26), Новым был, однако, не только не виданный ранее размах казацких нападений, но и то, что в середине 40-х годов казацкие отряды стали совершать свои нападения на русскую территорию совместно с татарами (чего не было ранее).

Явные указания на этот счет имеются, например, в "писме" о "черкасском воровстве" переданном сенаторам Речи Посполитой в августе 1644 г. русскими послами А.М.Львовым и Г.Г.Пушкиным. Внимание сенаторов обращалось, в частности, на то, что весной 1644 г. казаки из Голтвы во главе с атаманом Яцким и из Миргорода во главе с Ивашкой миргородцем пришли на Дон и нападали на плывущие по реке суда, "сложась с бусурманы крымскими татары". В том же документе упоминалось и о крупном нападении, относившемся к еще более раннему времени: в апреле 1643 г. большой отряд "черкас" во главе с атаманом Тарасом Черным "сложась з бесермены с татары" приходил "в Козловский уезд и под Чюгуев". Здесь они. в частности, "стада конские и животинные отогнали и с татары поделили" (27). Этими сообщениями круг сведений, имеющихся в нашем распоряжении, отнюдь не исчерпывается. В мае 1644 г. татары вместе с запорожцами появились под Тамбовом (28). В августе 1645 г., отпуская из Москвы польского посла Г.Стемпковского, царь Алексей Михайлович нашел нужным известить короля Владислава, что черкасы, разорившие Воронежский уезд, намерены "стоять на речке на Богучаре и дожидатца к себе в збор крымских людей татар, а сшодчися с татары", идти под Валуйку (29). Сохранившиеся в архиве Разрядного приказа "распросные речи" пленного татарина позволяют судить о том, как доходило дело до сотрудничества между недавними врагами. Начальник отряда, к которому принадлежал пленный, Давлеткул ага Кривой "приговорил к себе на Донце черкас литовских полтораста человек и с теми, де, черкасы с нынешние весны (имеется в виду весна 1643 г. - Б.Ф.) воевал в русских местех, И полон имали, и, что ле, полону взяли, и то, де, взяли из делу татаровя, а лошеди и рухлядь и деньги имали черкасы" (30). Эти показания интересно сопоставить с показаниями татарина, захваченного при нападении запорожцев и татар на Козлов в том же 1643 г. Началось все с того, что запорожцы столкнулись с татарами "за рекою за Беткжом, и был ... с теми тотары у черкас бой", после этого "те черкасы с тотары помирились" и "пошли воевать заодин" (31). Показания пленных не оставляют сомнений, что совместные нападения татар и запорожцев не подготавливались заранее. Сотрудничество между ними возникало стихийно, когда бродившие по Дикому полю у русских границ в поисках добычи сталкивались здесь с татарскими улусами, выходившими в степь с той же целью. Сотрудничеству способство¬вала как общность целей, так и то, отпечатавшееся в показаниях пленных обстоятельство, что казаки не могли претендовать на "полон", который они не смогли бы продать на территории Украины. Как бы то ни было, совместные действия татар и запорожцев в 40-е годы XVII в. получили столь широкое распространение, что в одном из документов этого времени упоминалось, как об общеизвестном факте, что "литовских ис порубежных городов хохлачи в совете заодно с тотары... войною на Московское государство ходят" (32).

Ограничивая возможность казацких нападений на Османскую империю и Крым, польские политики, возможно, предвидели, что нападения запорожцев обратятся теперь на русскую территорию, но начавшееся стихийно устанавливаться сотрудничество между казаками и татарами вряд ли входило в их расчеты. Такое сближение было для польской власти тем более опасным, что антагонизм между казачеством и господствующим в Речи Посполитой порядком продолжал обостряться, а часть казаков, для которых в рамках этого порядка явно места не было, стала искать для себя убежища в Крыму.

Важные сообщения на эту тему имеются в "распросных речах" сына боярского И.Ф.Кожина, вышедшего из польского плена в апреле 1641 г. Отвечая, по-видимому, на вопрос о том, где находятся сейчас запорожские казаки - участники восстания 1637-1638 гг., он сообщил, что "запорозские, де, казаки, которые были с полковником с Тарасом, от короля все пошли в государеву сторону, к турку и в Крым" (33). Полковник Тарас, упомянутый здесь не кто иной, как Тарас Федорович, предводитель казацкого восстания 1630 г., возглавлявший в первой половине 30-х годов ту часть запорожского казачества, которая особенно активно выступала против властей Речи Посполитой на Украине (34). После 1635 г. известий о Тарасе в наших источниках не встречается. Вероятно, он умер, но его приверженцы продолжали, по-видимому, называть себя его именем. Очевидно, что они так же. как их прежний предводитель, были настроены враждебно по отношению к существующему на Украине порядку, и отъезд части из них в Крым был одним из выражений этой враждебности, Последующей судьбы этих людей касается другое сообщение того же И.Ф.Кожина: "турсково люди и татаровя и запорожские казаки Тарасова полку, которые отошли к турку и в Крым, сее зимы в Великий пост, перешед Днестр реку, воевали под городами под польскими, подо Львовым и под Люблином и под Каменцом Подольским и под Галичем" (35). Таким образом, по-видимому, казаки ушли в Крым, как особая организованная часть ("полк") и их было достаточно много, чтобы быть заметной величиной в составе турецко-татарского войска, совершившего набег на южные земли Польского королевства. Участие каза¬ков в набеге также свидетельство остроты между ними и покинутым ими государством. Так как И.Ф.Кожин говорил о выезде казаков на Крым явно, как о недавнем событии, очевидно, что это произошло после поражения восстания 1637-1638 гг, и принятия сеймом Ординации, резко ограничивавшей автономию Запорожского войска. События, как они описаны И.Ф.Кожиным, обнаруживают близкую аналогию тому, что произошло на Украине после восстания 1625 г.

Разумеется, мы имеем здесь дело с передачей ходивших по Белоруссии слухов (36), которые могли и не отвечать реальным фактам, но о присутствии большого отряда запорожских казаков в Крыму говорят и другие документы 40-х гг. XVII в. Ряд таких документов датируется летом 1643 г. В конце июня 1643 г. в Курск вернулся схваченный в плен татарами во время нападения орды и сумевший по пути бежать от них курский сын боярский Иван Берсенев. Предостерегая воевод, что скоро следует ждать нового большого набега татар, сын боярский говорил, что об этом "слышел он, Ивашка, от черкас ото многих, которые черкасы в войне были с татары в Курском уезде" (37). Тогда же в июне, бежавшие из татарского плена курские дети боярские, определяя размер татарского войска примерно в десять тысяч человек, отмечали, что "с ними (татарами - Б.Ф.) черкас большая половина с вогненным боем" (38). Очевидно, что казаки составляли значительную часть татарского войска, образуя в его составе (как и в составе отдельных "загонов", о которых говорилось выше) особые отряды, вооруженные огнестрельным оружием. Количество казаков в Орде пленные курчане определяли, конечно, на глазок, но их впечатление, что этих казаков было достаточно много в определенной мере подкрепляет свидетельство еще одного спасшегося от татарского плена человека - жителя Валуек Мартына Как он рассказывал, во время набега от орды отделился один из отрядов - "татаровя две тысячи человек да черкас с вогненным боем с пятьсот человек" (39). Если в состав только одного загона вошло пятьсот казаков, то обшее их число действительно могло достигать нескольких тысяч человек. Есть все основания видеть в "черкасах" - участниках набега казаков "Тарасова полка", об уходе которых в Крым говорилось выше. О значительном участии запорожских казаков в набеге говорит и тот факт, что в жалобах султану на татарские нападения русские послы И.Д.Милославский и Л.Лазаревский, прибывшие в Стамбул в конце лета 1643 г., также сочли нужным указать, что "ныне воры запорожские черкасы многие люди приходили на государевы украйные городы войною" вместе с татарами (40).

Когда зимой 1643-1644 гг. орда вынуждена была на время уйти из Крыма, "потому что в Крыму голод великой и на лошеди падеж большой", то "с теми ж, де, татары вышли запорожские черкасы" (41). Вышедшие вместе с татарами из Крыма из-за голода запорожцы, однако, вернулись затем на территорию ханства. Ясные указания на это обнаруживаются в показаниях татарских языков, доставленных в Белгород 16 августа 1646 г. К этому времени между Россией и Крымским ханством началась война. Здесь боялись прихода русских войск к Перекопу и укрепляли перешеек. Для защиты укреплений татарская конница была бесполезна, требовалась пехота, владеющая огнестрельным оружием, которой у татар не было. С учетом всех этих обстоятельств можно оценить сообщение "языков", что "в Крыму, де, татар учат с пищалей стрелять три тысячи", "а учат тех татар с пищалей стрелять черкасы" (42). Очевидно, что "черкасы", обучавшие татар стрельбе, были те самые казаки, которые ходили с "огненным боем" в набеги вместе с татарами летом 1643 г. Таким образом, на протяжении 40-х годов в Крыму постоянно находился отъехавший туда после восстания 1637-38 гг. большой отряд запорожских казаков. Наконец, в 40-е годы в общественном сознании снова оживает идея о возможности избавиться от подчиненного неравноправного положения, в котором находится "русский" народ в Речи Посполитой, благодаря союзу между запорожским казачеством и Крымом. В одном из русских документов 1641 г. с сообщениями о положении в Речи Посполитой помещена следующая запись: "А говорят, де, то досталные черкасы: будет, де, у нас каталики и внеяне (т.е. униаты - Б.Ф.) белорускую веру отнимут бесповоротно, и мы, де, на короля подоймем турского царя и крымских татар" (43). О широком распространении таких настроений говорит тот факт, что на русскую почву этот слух о настроениях казаков был занесен из Полоцка - города, лежавшего достаточно далеко от мест их расселения. Все сказанное выше позволяет лучше понять те исторические условия, в которых в начале 1648 г. был заключен военно-политический союз между Крымом и Запорожским войском, положивший начало новому важному этапу в истории запорожского казачества и всего украинского народа. Почва для заключения такого соглашения была подготовлена теми переменами в отношениях между казаками и татарами, которые наметились в 40-е годы XVII в. Обратившись в Крым, Богдан Хмельницкий следовал существовавшим в украинском обществе настроениям и мог опираться на уже существовавшую традицию поисков в Крыму поддержки против Речи Посполитой. В самом ханстве инициатива Хмельницкого должна была встретить поддержку казаков "Тарасова полка", представлявших собой немалую военную силу, враждебных по отношению к существовавшим на Украине порядкам, за время пребывания в Крыму, несомненно, сумевших завести определенные связи в кругу крымской знати. То, что заключенное соглашение не столкнулось с сильным отпором в среде казачества, отчасти следует объяснять тем, что для казачьих атаманов из пограничных с Россией районов военное сотрудничество с татарами являлось более или менее привычным делом.

Примечания

Грушевськип М.С. Icтopiяl України-Руси. Т.VII. Київ-Львів, 1909. С.513-515. Новосельский А.А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века. М.-Л.. 1948. С.114.

Грушевський М.С. Історія... T.VII. C.517.

Российский государственный архив древних актов (далее - РГАДА). Ф. 210 (Разрядный при¬каз). Новгородский стол. Стб. 8. Л. 60.

РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 2518. Л. 138.

РГАДА. Новгородский стол. Стб. 8. Л. 195.

РГАДА. Приказной стол. Стб. 2518. Лл. 336, 370.

Там же. Лл. 108, 112,138.

РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 2518. Л. 181.

Наиболее подробное описание событий см. Новосельский А.А. Борьба... С. 120-121, 135-137.

Floria B.N. New Evidence on the 1630 Zaporozhian Cossack Uprising // Harvard Ukrainan studies. Vol. XVI. №1/2. 1992.

BaranowskiB. Stosunki polsko-tatarskie w latach 1632-1648. todz. 1948. S. 37.

Ibid. S. 48.

Грушевськип М.С, Історія... T.VII]. Ч. I. Київ-Львів, 1909. C.233, 242-244.

Щербак В.О. Антифеодальні рухи на Україні напередодні визвольної війни 1648-1654 pp. Київ, 1989.С.61.

Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси. Вып. 2. Киев. 1896. С.244-245.

Щербак В.О. Указ. соч. С.71. Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы. T.l.M., 1954. №116. С.193-194.

Там же.С.194.

Там же. С.205-206, 214-215

Там же. С.205-206.

РГАДА. Ф.123. (Сношения России с Крымом). 1642г.№ 1. Лл. 46-47. 51.

РГАДА. Ф. 123. 1644 г. №1.Лл. 3-6.

Там же. 1643 г. №15. Л. 436.

Там же. 1644 г. №6. Л. 308.

В октябре 1646 г. Алексей Михайлович извещал короля Владислава IV, что "нашим же цар¬ского величества ратным людем воры черкасы ... поиску над крымскими татары чинить ме¬шают и к нашим царского величества людем, которые сооралися на Дону... проехать не дадут и их побивают и будары многие з запасы громят, которые посылают на Дон" и требовал карать смертной казнью участников таких нападений • РГАДА. Ф. 79. (Сношения России с Польшей). 1646 г. №20. Лл. 106 и сл.

РГАДА. Ф 210. Белгородский стол. Стб. 189. Лл. 354-355, 447-448.

О размахе нападении запорожских казаков на русскую территорию достаточно полное представление дают жалобы на "черкасское воровство", передававшиеся властям Речи Поспо-литой русскими посольствами, посещавшими Варшаву в середине 40-х гг. XVII в. РГАДА. Ф. 79. (Сношения России с Польшей). Кн. 67. Лл. 729об. - 739, 802-803. Ср. кн. 68. Лл. 922, 935. По сообщениям из Козлова "приходили тех тотар человек с шестьсот да черкас з двесте человек с вогненным боем" (РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 144. Л. 376). О нападении на Козлов, сопровождавшемся штурмом города, см. подробнее Новосельский А.А Борьба... С.317-318.

Новосельский А.А. Борьба ... С.334.

РГАДА. Ф. 79. Кн. 68. Л. 835 об. Более мелкие инциденты не были предметом специального разбирательства, как, например, бой голов, высланных в степь из Яблонова с татарами и черкасами в июле 1644 г. РГАДА, Ф. 210, Белгородський стол, Стб.179. Л. 68

РГАДА. Ф. 210. Белгородский стол. Стб. 179. Лл. 403-404.

РГАДА. Ф. 210. Приказной стол. Стб. 144. Лл. 325-326.

РГАДА. Ф. 210. Белгородский стол. Стб. 179. Л. 50.

РГАДА. Ф. 123. 1641 г. №1. Л. 190.

См. Щербак В.О. Указ. соч. С-40-41, 44.

Там же. Л. 188.

Об участии запорожцев в татарском набеге сообщал также в мае 1641 г. луцкий рассыльщик, которого посылали для сбора сведений в Полоцк. Там же. Л. 224.

РГАДА. Ф. 210. Белгородский стол. Стб. 177. Лл. 38, 39.

Там же. Л. 11.

Там же. Л. 115.

Статейный список посольства Ильи Даниловича Милославского и дьяка Леонтия Лазоревского в Царьград в 7150 г. истории и древностей российских. // Временник общества истории и древностей российских. Кн 8. М., 1850.С. 90, 102

РГАДА. Ф. 210. Белгородский стол. Стб. 189. Лл. 58, 60

РГАДА. Ф. 210. Белгородский стол. Стб. 209. Л 175

РГАДА. Ф. 79. 1641 г.№1. Л. 224.

 

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

kanibolotsky: (Default)
kanibolotsky

August 2017

S M T W T F S
  12345
6789101112
131415 16171819
20212223242526
2728293031  

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 22nd, 2017 01:53 am
Powered by Dreamwidth Studios